Автор выражает признательность за ряд идей

данного материала Сергею Петровичу Усольцеву -

заместителю директора Агентства макропромышленного развития.

Вместо предисловия

Лично для нас тема "устойчивое развитие" интересна всего одной стороной рассматриваемой проблемы - способностью России сформулировать от своего имени, с собственных позиций цели мирового развития и определить свою миссию и роль в трансформирующемся и меняющемся мире. И пока мы вынуждены с печальным выражением лица констатировать, что Россия опять не готова к этому разговору. Не готова, несмотря на опережения и заделы и в виде трудов академика Н.Н.Моисеева, и в виде идей академика Д.А.Львова - не будем называть других предшественников, в частности Вернадского, научная программа которого подготовила Россию к этому разговору минимум 70 лет назад. Из подобной констатации не следует, что не надо участвовать в данном саммите. Как раз наоборот. Мы же не собирались становиться чемпионами мира по футболу, но ведь участвовали. В результате удалось выявить и обсудить множество сложных внутренних проблем развития отечественного спорта. Конечно, данный саммит такого интереса не вызовет, особенно у молодежи. Хотя и жаль, поскольку постепенно выявляемые и формулируемые уже сегодня принципы обращения с природными, финансовыми, людскими ресурсами планеты будут постепенно определять условия и способы организации жизни в наступившем столетии.

Почему же я считаю, что Россия не готова к разговору? Ведь вроде бы соответствующие комитеты Государственной Думы провели слушания на эту тему, и на них были высказаны очень толковые идеи. Проблема в том, что мы неспособны (или не хотим?) предложить новый проект мирового развития от лица России, который требует консолидации усилий огромного большинства стран для построения нового миропорядка. В подобном продуманном, осмысленном, структурированном проекте, а отнюдь не прожекте, и заключается все дело. Россия, являясь мировой державой, не может простраивать доморощенную изоляционистскую стратегию. Будучи уже включенной в мировое целое и обладая по наследству ресурсами мирового целого, она не может вдруг ускромниться и начать себя рассматривать в качестве маленькой европейской страны - просто потому, что завистливое и имеющее бесконечные территориальные претензии окружение попросит бездарного владельца платить по счетам и отдать часть своих ресурсов. Подчеркнем, именно аргументы подобного рода - неспособность эффективно и цивилизационно управлять жизнью на территориях - станут главными в территориальных претензиях к России, которые начнутся с Калининграда. Поэтому Россия всегда находилась в положении страны, которая должна предлагать экстравагантные неожиданные решения планетарного характера и масштаба. Попытайся она выступить с позиции усредненной посредственности - ее уничтожат: обстоятельства, окружение и собственное население. Историософски мы зажаты прошлым опытом и традицией осуществлять дерзкие, неожиданные поступки, отвечая на мировые и цивилизационные вызовы. Пожелай мы в этой ситуации поменять идентичность - все кончится весьма печально. Опасно менять идентичность наследникам, которые пришли в юридическую контору с соответствующим договором, но не утвердились как наследники для окружения. Современная Россия, хотим мы этого или нет, претендует на имперское наследство царской России и Советского Союза.

Теперь немножко политологии. Мы согласны с заключениями Иммануэля Валлерстайна о том, что развал мирового социалистического движения привел к слому всего партийно-политического поля, в частности к проблематизации традиционных принципов и оснований социал-демократических, консервативных и либеральных позиций. А резко усилившийся конфессионально-фундаменталистский фактор является своеобразной реакцией на потерю модернизационной перспективы, которую обещал социалистический проект. Не будем обсуждать меру лживости и деструктивности социалистического проекта. Многим очевидно, что наличие хоть какого-то проекта лучше, чем его отсутствие. Любой проект трансформации и преобразования всего мира обладает издержками (даже православно-имперский проект). Сейчас это становится очевидно многим, анализирующим не вполне удачную и опасную реализацию англосаксонского неолиберального имперского проекта, осуществляемого Соединенными Штатами.

Подчеркнем другое обстоятельство. Потеря модернизационной перспективы многими бывшими развивающимися странами и осознание того, что они оказались заперты навсегда в цивилизационное гетто, из которого им не выбраться, привели к попыткам сохранить собственную этно-конфессиональную идентичность на основе обращения к фундаменталистким и часто архаичным основаниям собственной традиции. Подобная специально осуществляемая регрессия, назад к предшествующим стадиям развития национального и этно-конфессионального сознания, является защитным комплексом, часто истеричным, против уничтоженной и растоптанной перспективы модернизации. Не будем упрощать этот процесс. Безусловно, как и во всяком сложном социальном динамическом целом, здесь есть свои внутренние игроки на обострение, внешние манипуляторы, заинтересованные в поддержании дуги напряженности. Но возможность консолидированного действия подобных игроков возникает в ситуации отсутствия глобальной цивилизационной перспективы. Смысл данного Саммита в Йоханнесбурге для России состоит только в одном - предложить подобную перспективу, если она у России есть...

Проблема

 "Экспансия опасней агрессии"

 Л.Г.Ивашов, разработчик

 глобальных стратегий управления

Мы не готовы к этому разговору по нескольким причинам. Прежде всего, потому, что у России отсутствует внешнеполитическая стратегия. Тактика и мудрые ситуативные действия, безусловно, имеются, и мы в разные моменты времени их отмечаем. Но направлены ли эти действия на усиление и влияние России в мире - непонятно. В этом и заключается колоссальный недостаток стратегии для разрабатывающего ее лица, что стратегия предполагает определение принципов, неизменность которых надо потом демонстрировать. В случае тактических операций игрок может реализовывать прямо противоположные действия и получать за них вознаграждение. Сначала, например, заводить систему в кризис, потом выводить ее из нее… Каждый его шаг оплачивается. Но этот момент личной заинтересованности в отсутствии во внешней политике стратегии и наличии только лишь тактики - все-таки субъективный.

 Объективный момент связан с идолами сознания, о которых создал специальное учение Фрэнсис Бэкон. Конечно же, идолы современного сознания, особенно российского, несколько иные, нежели те, о которых говорил и писал Ф.Бэкон (мы и не будем пытаться подводить выделяемых нами конкретных ситуационных идолов под бэконовские идолы толпы, театра, пещеры и рынка). Мы прежде всего в качестве такого идола выделили бы совершенно утопичную и невозможную идею встроиться в мировое западное сообщество. Просто потому, что Россия никуда не может встроиться. Она может нечто сама построить и задать, может добиться признания некоторого статуса (например, что в ней кроме всего прочего есть еще и рыночная экономика), но не может – в силу своих размеров - пристроиться и подстроиться подо что-то. Из данного тезиса отнюдь не следует, что России не надо вступать в ВТО или, что статус страны с рыночной экономикой вредная вещь. Наоборот, вещь отличная, но никак не связанная с тем, что Россия куда-то встроилась. Пока Россию на всякий случай со всех сторон обкладывают и потихоньку обсуждают проблему Калининграда. Это означает, что получение различных статусов, вхождение в разнообразные организации никак не определяет, что собирается строить Россия. И, следовательно, никакой стратегии развития страны за данными действиями не стоит. Другое дело, что прежде чем встраиваться в мировое сообщество и принимать правила игры этого сообщества, неплохо было бы узнать, в каком состоянии у него дела, например, не является ли мировое финансовое сообщество банкротом. Потому что в этом случае встраивающемуся в мировое сообщество субъекту отводится печальная участь поддерживать своими ресурсами и резервами устойчивость мировой валюты - доллара.

В данном случае решение может состоять только в том, чтобы складывать эффект прежде всего социокультурного развития и одновременно технологического развития, предъявлять и демонстрировать феномен развития мировому сообществу, а дальше технологию его организации и построения переносить в любые другие страны мира, пожелавшие становиться субъектами развития. В общем-то, в лучшие годы в действиях Советского правительства и в ряде решений Ф.Д.Рузвельта, направленных одновременно на противодействие принципам построения Британской империи и коммунизма (сразу после Второй мировой войны) мы обнаруживает тот же тип методологии организации глобального мирового пространства. Другое дело, что эти способы воздействия на разные страны мира и предлагающиеся технологии прежде всего материально-технического развития были соединены и сплавлены с определенной идеологемой - построения мира социализма либо свободного мира. Сегодня в силу того, что исчезло противостояние двух систем, исчез и естественный стимул передавать в другие страны дорогостоящие технологии, обеспечивающие развитие, не только, кстати, техническое, но и социокультурное (вспомним количество высококлассных специалистов из зарубежных стран, окончивших Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы). Но поскольку исчезло идеологическое соперничество, впервые возникает возможность проектировать зоны и точки развития, создавая технологии развития и привлекая к долевому участию представителей всех стран, для России прежде всего стран арабского и мусульманского мира. В условиях противостояния США мусульманскому миру было бы просто непростительной глупостью со стороны России не построить долгосрочные инвестиционные отношения с арабскими государствами. Но основной вопрос состоит в том, по поводу чего строить инвестиционные отношения. Мы считаем, что ответ может быть только один: по поводу прорывов в будущее – т.е. развития.

Что из себя может и должна представлять сама конструкция феномена развития? Про нее известно уже достаточно, чтобы попробовать перейти от академических изысканий к продуцированию эффектов и анализу этих эффектов. Феномен развития складывается из соорганизации и стяжки трех сфер общественной мыследеятельности - научно-разработческой, образовательной и производственной, включающей все сложные и противоречивые процессы постиндустриальных и неоиндустриальных изменений. Понятие "сфера мыследеятельности" было введено русским философом, логиком и методологом Г.П.Щедровицким для анализа крупных социальных систем. Анализ сферы мыследеятельности предполагает анализ форм взаимосвязи как минимум шести процессов: производство, воспроизводство, функционирование, развитие, руководство-организация-управление, захоронение. Соорганизация и связь этих как минимум трех сфер позволяет говорить о современной структуре производительных сил общества и их техно- и социодинамике. Современное представление о структуре полномасштабных производительных сил разрабатывается в исследованиях экономиста профессора М.Д.Дворцина и его школы. Выводы М.Д.Дворцина, с точки зрения анализа проблемы развития, весьма интересны и поучительны:

- Макроэкономика не существует до сих пор как наука, а существует лишь как компендиум принципов и положений, часто идеологически пристрастных и окрашенных.

- Последовательно рассмотреть роль формирования и возникновение новых технологий внутри макроэкономической динамики не представляется возможным. То есть современная макроэкономика работает на основе допущения, что в системе макропроизводственных и научно-разработческих комплексов никаких новых технологий не возникает.

- Из экономистов, наиболее продвинувшихся в анализе экономической динамики при описании процесса возникновения и использования новых технологий, имеет смысл выделить Рёмера.

- На основе анализа процессов динамики и интеграции трех вышеперечисленных социокультурных сфер мыследеятельности разными государствами (например, объединенной Европой) в производительные полномасштабные силы вскрываются загадки многих политических решений.

Уже даже такое достаточно абстрактное, но весьма операциональное представление о феномене социокультурного развития позволяет ставить весьма интересные вопросы. Например: а сколько стран на земном шаре обладают сопоставимыми полномасштабными производительными силами, в основе которых интеграция и сложная соорганизация трех социокультурных сфер мыследеятельности - научно-разработческой, образовательной, производственной? Оказывается, не так много. В поле возможных сопоставлений находятся США, Япония, объединяющаяся Европа, Россия. К созданию производительных полномасштабных сил с огромной скоростью движется Китай, такие общие интегрированные силы хотят иметь государства Магриба. У других же государств их нет. И в этой точке у России появляется возможность содержательной и масштабной игры. Например, Россия могла бы помочь сформировать Малайзии полноценную научно-разработческую сферу, включая совместные с Российской Академией Наук фундаментальные исследования, точно также как когда-то по просьбе Петра Великого эту работу для России проделал Лейбниц. Малайзия сформировала университетскую науку, но университетская наука - это не фундаментальная проектно-разработческая наука. Проект научно-разработческой сферы не предполагает, что Россия будет переносить в Малайзию отработанные и устаревшие темы исследований РАН. Нет, основу проекта должны составить:

1. формирование одновременно принципиально новой институциональной структуры организации науки на основании того почти трехсотлетнего опыта, который есть у России в этой области, и

2. программирование новых прорывных исследований и разработок на основе своеобразных институтов опережающих исследований в области, например, самолетостроения, космических исследований, ядерной энергетики и биофотоники. Безусловно, подобный проект требует инвестиций со стороны Малайзии, но это и мог бы быть инвестиционный пакет, обеспечивающий переустройство и переорганизацию Российской Академии Наук, позволяющий выявить реальные опережающие время заделы и продвинуть вперед ряд направлений фундаментальных исследований.

Проблема развития, безусловно, связана с организацией пространства и территории, включая и сознание людей, проживающих на этой территории и ее осмысляющих. Геометрия пространственного развития оказывается важнейшим фактором анализа проблем и постановки целей развития. Так, отнюдь не случайно, что известный зарубежный экономист и кандидат в президенты от демократической партии Линдон Ларуш утверждает, что миссия Россия, на основе которой руководством страны могут выдвигаться стратегические цели, связана с освоением пространств Евразии. Именно Россия могла бы взять на себя функцию построения геостратегического наземного моста1 между Европой и пространствами центральной Азии, обеспечивая транспорт инновационных технологий из Европы на азиатские территории. Этот транспорт изобретений, открытий, технологических новшеств может быть организован за счет формирования так называемых коридоров развития, которые создаются вдоль важнейших транспортных артерий. Как подчеркивает вице-президент Академии геополитических исследований Л.Г.Ивашов, циркуляция грузопотоков по транспортным артериям является дополнительным фактором поддержания безопасности в данной части региона. Идея создания коридоров развития в Евразии не только по оси запад-восток, но и север-юг, позволяющих восстановить экономику российского Севера, очень важна с точки зрения вычленения огромных неосвоенных континентальных пространств. Освоение этих пространств предполагает загрузку и развертывание мощностей не только российских производств, но и производственных систем Германии и Франции, многие из которых сегодня свертываются и находятся в состоянии банкротства.

 Могут возразить, что форумы - в свое время в Рио, а теперь и в Йоханнесбурге - как раз и посвящены задаче снизить промышленную и эксплутационную нагрузку на природный компонент. А все эти коридоры развития и полномасштабные производительные силы направлены на то, чтобы увеличить эту нагрузку или уж, по крайней мере, ее не снижать. Верно, и в этом месте мы подходим к постановке проблемы. Если мы хотим обеспечить хотя бы относительное равноправие для всего населения планеты, а не только "золотого миллиарда", куда нас все равно не пустят, нам не удастся просто остановить функционирующие производства. Это означает неминуемые голод и безработицу, усиление неравенства для населения огромного количества стран. Формируемые же развитыми странами нейтральные экологические стандарты, например, разрабатываемой древесины, служат политико-экономическим целям и направлены как раз на то, чтобы вытеснить и выдавить из структуры рынков конкурентные государства. В лесной отрасли, если не будут приняты соответствующие меры, Россию заставят потесниться шведы, финны, корейцы. С другой стороны, продолжение эксплуатации огромного ряда производств, в том числе и ресурсодобывающих, безжалостно уничтожает природу, лишая будущие поколения жизненно важных ресурсов.

Здесь мы сталкиваемся с двумя непримиримыми позициями. С одной стороны, это позиция мальтузианства в разных его формах. Ключевые тезисы этой позиции: необходимо остановить рост населения, следует контролировать рождаемость, на всех природных ресурсов не хватит, у роста есть пределы.

Альтернативной мальтузианству является позиция сторонников наивного технологического прогресса. Ее ключевые тезисы: нужно продолжать эксплуатацию природных ресурсов, делить между разными странами природную ренту, увеличивать разработку полезных ископаемых, создавать новые области промышленного освоения, извлекая из производства новых и новых товаров прибыль.

Обе эти позиции тупиковые и разрушительные для человечества. "Мальтузианцы" предполагают принести в жертву неравенству и отлучить от возможности развития, в том числе и простого демографического воспроизводства огромную группу стран, для того, чтобы сохранить уровень жизни и потребления "золотого миллиарда". "Наивные технократы" предлагают безжалостное и бессмысленное уничтожение природных ресурсов, лишая будущего целые поколения. Но обе эти позиции отрицают возможность научно-методологического "прорыва", обеспечивающего освоение технологий принципиально нового класса, способных меньше потреблять природных ресурсов и более эффективно использовать мощности, образуя новый технологический уклад. Выходом за рамки этих двух позиций является введение совершенно других представлений о развитии человечества как целого. Постановка целей развития человечества как целого и определение прав совокупного человечества как целого наряду с правами индивида и должны стать задачами саммита в Йоханнесбурге.

 Возникает вопрос, а существуют ли группы, которые способны осмыслять проблему развития человечества как целого и как эту проблему осмыслять? Такие группы, безусловно, существуют и в России, и за рубежом, в частности группа уже упоминавшегося философа-экономиста Л.Ларуша, создателя физической экономики в противоположность алхимии финансов. В России данную проблему последовательно и очень интересно разрабатывал Побиск Георгиевич Кузнецов, которого ряд зарубежных исследователей называют современным Леонардо да Винчи2. Основные идеи П.Г.Кузнецова, по мнению его ближайшего ученика и соратника, профессора, действительного члена РАЕН, Б.Е.Большакова, можно было бы назвать антигеноциидальными, направленными на преодоление террора со стороны одной небольшой части человечества по отношению ко всему человечеству как целому. У нас нет в данной статье возможности обсуждать идеи П.Г.Кузнецова. Дадим лишь краткую выжимку основных его идей, имеющих принципиальное значение для саммита в Йоханнесбурге3.

 П.Г.Кузнецов, являясь последовательным сторонником развития строгого естественнонаучного знания применительно к технико-технологическим, а также социальным и гуманитарным глобальным проблемам, считал, что нужно определить совокупность законов, на основе которых можно детально и последовательно разрабатывать проблему развития человечества как целого. Анализируя состояние естественнонаучного знания, П.Г.Кузнецов достаточно четко зафиксировал, что основная масса базовых физических моделей и идеализаций основана на представлении Земли в качестве замкнутой физической системы. Вместе с тем Земля и все ее многочисленные оболочки находятся в постоянных открытых энергетических обменах с космосом. Но практически для всей совокупности физических идеализаций и моделей, например, солнечное излучение как основополагающий исходный первичный фактор эволюции живого не представлен и остается за скобками. Для описания и моделирования открытой для энергетических обменов системы необходимо вместо закона сохранения энергии (используемого для замкнутых систем) использовать закон сохранения мощности. Это позволит выделить разные состояния открытой системы:

1. Когда подводимая к системе мощность превышает мощность на выходе из системы - сумму полезной мощности и мощности потерь. В этом случае система растет и развивается.

2. Когда мощность на выходе превышает мощность на входе. В этом случае система деградирует и гибнет.

3. Когда происходит неопределенный процесс перехода от первого состояния системы ко второму или от второго к первому.

 Данный закон задает прежде всего нормирующее представление о состоянии Земли как открытой энергетической системы. Задача человечества состоит в том, чтобы не допустить гибели планеты. Для этого необходимо повышать уровень используемой полезной мощности и уменьшать мощность потерь, снижая неэффективные траты живых биоресурсов, органических веществ. Собственно, из подобного представления вытекает очень важная задача добиваться того, чтобы мощность создаваемых и используемых энергетических источников приближалась к мощности естественно действующих энергетических источников, обеспечивающих жизнь на земле, - в частности, солнца. Воспроизводство условий жизни на земле предполагает в пределе воспроизводство всех имеющихся источников мощности. Отсюда мысль близкого друга П.Г.Кузнецова замечательно советского философа Э.В.Ильенкова: "Задача человечества состоит в том, чтобы зажечь во вселенной солнце". На технологическом языке это означает получить первые промышленные результаты холодной термоядерной реакции и реализовать космический императив Эрике Крафта - приступить к активной колонизации космоса.

 Мы не будим вводить следующие более сложные представления о том, как должен быть устроен для достижения подобных задач сплав физики, математики и инженерии, с одной стороны, и философии, экономики, политологии, с другой. Эти идеи достаточно подробно изложены в новом учебнике, посвященном рассмотрению проблем устойчивого развития на материале естественных и значительного спектра гуманитарных наук4. Укажем лишь на следующее обстоятельство. Гениальная идея П.Г.Кузнецова состояла в том, чтобы заранее определить класс систем, в которых должен произойти прорыв всего человечества в будущее. Этот класс систем определяется на основе выделения типа законов и регулятивов, на которые можно опираться при организации ситуации развития. Анализ типа законов и задаваемых ими инвариантов позволил П.Г.Кузнецову, используя таблицу пространственно-временных размерностей для всех имеющихся в физике величин, предложенную знаменитым советским авиаконструктором Р.Л.Бартини, построить своеобразную "таблицу Менделеева" ситуаций развития. В этой таблице есть заполненные клеточки, а есть клеточки пустые, которые могут ориентировать научное сообщество на открытие новых физических законов. Анализ размерности величин необходим для того, чтобы ответить на вопрос, какие параметры необходимо измерять и контролировать в ситуации действия конкретного закона определенного типа. Так, если речь идет о законе сохранения мощности (пространственно-временная размерность в системе Бартини-Кузнецова L⁵T^-5, где Lⁿ - пространственная размерность, Tⁿ - временная размерность), например, в финансовой или экологической области, то бессмысленно использовать аппарат законов меньшей пространственно-временной размерности, например, на уровне законов сохранения силы (пространственно-временная размерность L⁴T^-4). Переход к следующему техно-промышленному укладу связан с освоением при разработке техники и систем социального управления пространственно-временной размерности соответствующего уровня. В вершине иерархии известных пространственно-временных величин находятся понятия мощности и мобильности (скорость переноса мощности - L⁶T^-6). Что находится по иерархии выше понятия мобильности - пока неизвестно (хотя это тоже поддается осмыслению и анализу).

Все дело в том, что понятие мобильности, предполагающее анализ процесса переноса мощности в пространстве, абстрагируется от ряда характеристик пространства, в котором осуществляется транспорт мощности, таких как его изотропность-анизотропность или стационарность-нестационарность, рассматривая каждую точку пространства как принципиально неизменную, одинаковую с другой и не отличающуюся от нее по своим характеристикам. Для понятия мобильность существует пространство, но это стационарное изотропное пространство, это не пространство с постоянно меняющейся кривизной. Например, хорошим примером, позволяющим выявить параметр мобильности, является представление о сравнении обычного общевойскового подразделения и парашютно-десантного, которые, обладая одинаковой огневой мощностью, будут резко расходиться по параметру мобильности. Конечно, высокая мобильность десантного подразделения связана с определенной инфраструктурной проработкой пространства ведения боевых действий (аэродромы, спутники навигации, средства связи и т.д.), но эта проработка для подразделения, во-первых, является наперед заданной, а во-вторых, не зависит от его действий. А в том случае, когда нам нужно рассмотреть саму пространственную инфраструктуру - социально-поселенческую или производственную - как восприимчивую к инновациям и способную осуществлять модернизацию, осваивая новые источники мощности, мы вынуждены вводить новое понятие. Речь идет о понятии "готовности" к развитию. Это понятие с уровнем размерности L⁷T^-7 должно характеризовать процесс формирования "плотности сингулярностей"5 - нестандартных, неожиданных способов решений и действий, обеспечивающих перевооружение социально-поселенческой или производственной инфраструктуры за счет освоения новых источников мощности. Это собственно и есть проблема расчета роли и функции систем образования в процессах инфраструктурных перевооружений производственных, промышленных и социальных систем. В этом случае мы имеем дело не с переносом мощности в пустом пространстве, а о развертывании процесса организации жизни и деятельности из каждой точки пространства навстречу новым источникам мощности и новым более эффективным типам средств и инструментов. C этой точки зрения имеет смысл рассматривать эффективность и качество образования как обеспечивающего способность людей перестраивать свою жизнедеятельность и производство на основе освоения принципиальных научно-технологических прорывов. И не связывать его с сексуальным воспитанием, обеспечивающим снижение демографического роста данной группы населения за счет ранней провоцирующей сексуализации, или усвоением скучного критического мышления, не имеющего отношения ни к проблематизации6 и критике, ни к мышлению.

 При подобном рассмотрении мы должны возвращаться к анализу термина "устойчивое развитие" и еще раз проблематизировать перевод сочетания sustainable development как устойчивое развитие. На наш взгляд, прав, безусловно, философ П.В.Малиновский, предложивший в свое время переводить sustainable как самоподдерживающееся и сблизивший идею так понимаемого развития с аристотелевским понятием автопоэзиса, то есть своеобразного ответственного самодействия, обеспечивающего воспроизводство и наращивание определенных принципов жизни общности или страны. Рассмотрение идеи sustainable development как автопоэзиса позволяет сближать гуманитарные подходы к анализу форм организации сознания и научно-философские и технологические подходы, связанные с "прорывами" и переходами к новому техно-социо-культурному укладу. Поскольку именно сознание, организованное на основе соответствующего высокоэффективного образования, становится резонансной системой, способной откликаться на новые идеи еще до их полной реализации. Организация сознания в системах с постоянно наращиваемой мощностью сходна с высшими уровнями организации сознания в традиционных культурах7.

Решения. Повестка дня для саммита в Йоханнесбурге

 "Главное - воля!" 

 Е.В.Островский, политтехнолог

 На предстоящем саммите в Йоханнесбурге Россия могла бы заявить о своем намерении строить и создавать новую гуманитарно-ориентированную цивилизацию. Эта новая цивилизация предполагает не отлучение огромного числа народов и стран от процессов научно-технологического и социокультурного развития, но их обязательное включение в работу над созданием самого нового феномена развития, его новых чертежей и принципов. Условием подобной коллективно-организованной формы участия является передача целому ряду стран образовательных и научно-исследовательских технологий, обеспечивающих формирование полномасштабных производительных сил.

 "Эколого-зеленая" проблематика является лишь средством анализа эффективности существующих производств, энергетики, транспорта и критики существующих финансовых групп, не позволяющих реализовывать техно-социо-культурные "прорывы", обеспечивающие создание технологий следующего поколения, ресурсо- и природосберегающих, природодружественных по сравнению с существующими. Стремление остановить и запретить существующие производства, свернуть программу ядерной энергетики является одним из вариантов мальтузианства, которое поддерживается и управляется финансовыми группами. Эти финансовые группы заинтересованы в организации ограниченного социокультурного и технологического развития, которое будет доступно лишь небольшой части человечества.

 Россия должна поставить вопрос о равном доступе всех стран к возможностям развития и технологического и социокультурного, включая избыточное фундаментальное образование. Создание узко прагматизированного неизбыточного образования, результаты которого востребываются лишь в данной ситуации, которая завтра изменится (финансовый дефолт, энергетический кризис и т.д.), является способом отлучения различных групп населения от инновационных процессов и развития.

 Россия готова сформулировать и выдвинуть масштабные проекты для совместных международных усилий по их реализации, включая организацию коридоров развития в Евразии, переосвоение территорий, находящихся в экстремальных климатических условиях (российский север, обезвоженные пустыни), освоение ближнего и дальнего космоса, включая колонизацию Марса и создание на этой планете искусственной атмосферы. Именно подобные проекты могут стать двигателями новых прорывов в энергетике, системах транспорта - авиационного, космического, железнодорожного - и могут быть направлены на открытие и освоение новых физических принципов. Ядром создания коридоров развития в Евразии могло бы стать сотрудничество России, Китая, Индии и Ирана, прорабатываемое в настоящий момент в Академии геополитических исследований группой под руководством вице-президента Академии Л.Г.Ивашова.

Выдвижение масштабных проектов с международным участием многих стран позволяет заново поставить вопрос о состоянии финансов и возможностей инвестиционной поддержки данных проектов. Мировая финансовая система находится в состояния высокой нестабильности и для обеспечения масштабных проектов необходим проект новых финансовых институтов, работающий в интересах развития всего человечества. Мирбанк, Международный Валютный Фонд подобными организациями не являются. Они не занимались разработкой крупных прорывных проектов в интересах развития всех стран. Сегодня в разработке и реализации подобных проектов заинтересован исламский капитал, и Россия не должна упустить своего шанса в условиях усиливающейся американофобии со стороны мусульманского мира. Должна быть создана группа, способная провести анализ существующих мировых финансовых организаций и предложить новый проект международной финансовой системы.

 Выдвижение подобных инициатив требует самого серьезного анализа научных заделов в этой области с точки зрения комплексных междисциплинарных исследований, включающих практически все области человеческого знания. Инициатива научной программы, обеспечивающей комплексный междисциплинарный подход к проблеме устойчивого развития на основе физически измеряемых величин, разрабатывается в РАЕН под руководством Е.Б.Большакова, А.Е.Петрова, Ю.В.Громыко.

 Практическим плацдармом реализации ряда идей устойчивого (самоподдерживающегося) развития, которые способна разработать и выдвинуть Россия, включая азиатскую стратегию развития и принципы приграничного сотрудничества в Азии, мог бы стать Приволжский округ во главе с полномочным представителем президента С.В.Кириенко, а также Центром стратегических исследований (руководитель П.Г.Щедровицкий) и Комиссией по пространственному развитию (В.Л.Глазычев, О.И.Генисаретский), очень близко подошедших к новым принципам организации жизни населения на территории.

Текст впервые опубликован 26.08.2002 в Русском Журнале

См. также:

Официальный сайт Саммита в Йоханнесбурге.

Позиция ЕС к Всемирному саммиту по устойчивому развитию.

Обсуждение статьи в Русском Журнале.

Комментарий к статье в Русском Журнале.