Л.Г. Ивашов: «СССР как империя проиграл не в ходе холодной войны, а отказавшись и от неё, и от себя, от своей имперской сути. …Россия не может существовать вне своей особой имперской сущности, предопределённой географическим положением, историческим путём и государственной судьбой. Подчеркнём, что империя здесь понимается не как угнетающая, сверх милитаризованная экспансионистская сила, а как тип идейно скреплённого государственного устроения народов». Собственно над этой мыслью и будет происходить медитация в этой главе. Поскольку в зависимости от того, как мы поймём и проанализируем причины произошедшего, могут появиться те или иные способы выхода из сложившейся ситуации.

Вместе с тем, мы можем утверждать, что после проработки всех систем и пространств мира двумя большими блоками глобалистское мировое целое вернулось к концу XIX века, вновь вступив в ситуацию дуальных двойных противостояний. После франко-прусской войны, захвата Эльзаса и Лотарингии Пруссией-Германией возникает бинарное соперничество Германия – Франция. Это дуальное бинарное противостояние является весьма хрупким, и каждый из соперников стремится перетянуть на свою сторону другие пока свободные от этого противостояния страны – Австрию и Россию. Великобритания выступает в качестве оператора, управляющего – манипулирующего этим противостоянием. С системной точки зрения, необходимо ответить на следующий вопрос: после того, как мир был охвачен, как скрепой, противостоянием двух блоков, означает ли удаление двух скреп забвение этой проработки глобально-блочным противостоянием? Мы утверждаем, что подобного забвения никогда не возникало, и произойти не сможет. То, что однажды произошло, необратимо. Следовательно, возникающие новые государственные образования на разваленной демонтированной платформе противостоящих блоков должны нести в себе память результатов проработки подобного противостояния.

Россия, вышедшая из структуры Советского Союза и оставившая (потерявшая) свой имперский крест, должна заново искать-обретать свою миссию. Дуальное противостояние уже намечается, хотя его пока и не случилось. По мысли одного из наиболее интересных и «жёстких» политологов О.А. Арина, эпатирующего российский клуб отечественных политологов, мировое сообщество потихоньку идёт к биполярному миру США–Китай. Руководство КНР очень сильно интересует, на чьей стороне окажется Россия в этом мирно-жёстком противостоянии. Здесь у России появляется шанс для собирания сил и спокойного уверенного самопрорастания. Неужели опять приходит время В.С. Соловьёва и Александра Блока: «Панмонголизм, хоть имя дико, но мне ласкает слух оно» – «Держали щит меж двух враждебных рас – монголов и Европы», «Не сдвинемся, когда свирепый гунн в карманах трупов будет шарить, жечь города и в церковь гнать табун и мясо белых братьев жарить»?

Анализируя меняющуюся глобальную ситуацию, мы можем выделить несколько форм – способов анализа изменения-преобразования глобальных систем. Во-первых, в основе данного противостояния сохраняется противоборство морских и континентальных держав. Так, в противопоставлении США–Китай первое государство сохраняет все признаки морской державы, а Китай выступает в качестве континентальной державы. Сможет ли Китай осознать своё место в качестве мировой глобальной державы и стать таким мировым глобальным игроком, – неизвестно. Во-вторых, продолжается оппозиция и противопоставление финансового капитала и промышленного капитала, которая играет очень важную роль во всех типах противопоставлений. За этой оппозицией финансового капитала – промышленного капитала стоит противодействие суверенных государств и космополитической мировой финансовой олигархии. Промышленный капитал операционально означает возможность создания на незаполненных пространствах Евразии новых инфраструктур и производство новых, несуществующих сегодня товаров. Финансовый капитал предполагает использование разницы движущихся валют и возможность спекулятивно продавать деньги в разных точках земного шара. Наконец, может выделяться и третья идеологическая оппозиция, казалось бы, отошедшая на второй план, но всё ещё имеющая значимость и смысл – оппозиция либерального капитализма и общественно-государственного социализма. Эта идейная оппозиция пока остаётся не выявленной, но было бы преждевременно и неверно утверждать, что она полностью и окончательно утратила свой смысл.

Нам представляется очень интересным и верным утверждение О.А. Арина о том, что многополярный мир не может являться вожделенным идеальным состоянием. Многополярный мир – это неустойчивая постоянная борьба всех против всех. Значительно более устойчивой структурой является биполярный мир, противостояние двух конкурирующих супердержав, которые стараются перетянуть все другие страны на свою сторону. Устойчивой структурой на какое-то время является и монополярный мир. При этом монополярный порядок содержит в себе угрозу для большого количества стран навсегда потерять своё своеобразие при включении и вписывании его в монополярное целое. С этой точки зрения, огромный вселенский мир – Россия – при его американизации будет уничтожен и растоптан. Американизированная Россия не является Россией. Очень важно, как себя проявит русский народ, оказавшись в этой ситуации риска потери и слома собственного своеобразия. Здесь, собственно, и будет впервые определено и выявлено, оставил ли он свой имперский крест и отказался ли в новой ситуации от тысячелетних задач построения православного царства, превратился ли в современных цыган, которые когда-то давно вышли из Индии с очень важной миссией, но в ходе этого своего движения миссию утеряли и забыли. Мы не станем из-за этого хуже относиться к русским, но мы четко должны понять, что русские отказались от своей мировой миссии.

Мы согласны с мнением В.Л. Цымбурского о том, что такое качество этноса, выделенное Л.Н. Гумилёвым, как пассионарность, определяется не биофизическими характеристиками, но идейно-мировоззренческим полем, в котором существует и живёт этнос. Разрушение подобного идейно-мировоззренческого поля очень часто приводит к снижению пассионарности больших групп населения. В условиях глумления и диктата над мировоззренческими структурами заряд пассионарности сохраняют в этносе только гении и святые, которые способны не воспринимать идейно-мировоззренческое поле как данность, но активно его трансформировать и строить.

Очень важно, что, оказавшись в системе вновь формирующихся блоков и коалиций между разными государствами, Россия должна чётко осознавать разные направления и возможность формирования глобального порядка. Совершенно новые преимущества в мировой геополитической игре России создают результаты войны с Ираком, и не использовать их было бы большой ошибкой. В чём заключаются результаты этой войны?

США окончательно перестали восприниматься в качестве гаранта справедливости и защитника интересов демократии. У мирового сообщества сложилось устойчивое впечатление, что к власти в США пришла группа, которая любой ценой будет стремиться привести Соединенные Штаты к мировому господству.

США не сумели доказать, что события 11 сентября 2001 года были связаны с террористической деятельностью Аль Каиды. США так и не сумели доказать, что Усама Бен Ладен скрывался на территории Афганистана, США не представили убедительных доказательств того, что Ирак создавал новые типы ядерного и бактериологического оружия. Вместе с тем, выдвигаемые США гипотезы о причинах террористических действий являлись серьёзным поводом для начала военных действий против независимых государств. Сформированная Америкой концепция preemptive war (приоритетной войны) позволяет осуществлять любые геополитические переделы под произвольно выдвигаемыми предлогами.

Можно выдвинуть гипотезу, которая нуждается в проверке, что в США складывается неуправляемый «режим одержимых», которые будут стремиться к мировому господству любыми средствами. Задача США заключается в том, чтобы не допустить появление хоть какого-либо государства, которое попадало бы в зону сопоставимости с ним. Но положение самих Соединённых Штатов не такое уж прочное. Как утверждает кандидат в президенты США от демократической партии на предстоящих выборах Линдон Ларуш, если Рим приступил к созданию империи в период своего наибольшего экономического могущества, то администрация Буша-младшего решила делать из США империю в период своей максимальной слабости, находясь на грани экономического развала.

Мировое сообщество с огромной настороженностью воспринимает изменения во внешнеполитическом курсе США. Впервые за столетия возникает возможность сближения России и Германии. Мы в какой-то мере перемещаемся в мировую ситуации политики Бисмарка. Сближение России и Германии, серьёзно пострадавших после века геополитических трагедий, но не уничтоженных, задаёт новую веху международного сотрудничества. Впервые Великобритания оказывается оттеснённой и сдает позиции главного режиссёра, разыгрывающего специально сценированную мизансцену. Сближение России и Германии происходит на фоне объединения и сближения России и Франции при возможном углублении сотрудничества этих двух стран. Возникающий треугольник Россия–Германия–Франция может противостоять англосаксонской экспансии Великобритании–США.

Методологическое примечание. В данной работе я не выступаю как геополитик или как политолог. Я методолог, использующий средства системомыследеятельностного подхода, позволяющие различать деятельность, жизнедеятельность, мыследеятельность при описании глобальных систем. В структуре мыследеятельности для меня очень важным оказывается различать мышление, действие и мыслекоммуникацию. То есть для меня очень важно определить, какие методы мышления используют представители разных позиций для того, чтобы сформировать представление о глобальном мире в целом. Адекватность или неадекватность мышления решению поставленной задачи позволяет в дальнейшем продвинуться в ситуации построения и создания новых средств.

Возможность тех или иных утверждений о положении России в мире, о тех или иных формирующихся блоках взаимосвязи государств определяется тем, удаётся ли нам промыслить весь регистр действий России на другие государства и группы других государств. В том случае, если нам не удаётся свести принцип действия государства к набору задач для большого числа ведомств и независимых автономных групп, у нас появляются особым образом формально онтологизированные сущности типа мондиализма и атлантизма, АТР и т.д., империи зла, страшного врага США, жидомасонов и т.д. Ошибка формальной онтологизации состоит в том, что мы приписываем существование таким образованиям и сущностям, которые существуют лишь в нашем абстрактном мышлении. Запрет формальной онтологизации должен привести к тому, что основные процессы, развёртывающиеся в мире в этом случае, закрепляются за конкретными локальными группами, сетевыми общностями, ведомствами и т.д. Для того чтобы реально спрограммировать действие российского разведсообщества, дипломатии, министерства науки и новых технологий, министерства образования, мы должны дойти в своём анализе до промысливания форм действия конкретных локальных групп и их взаимосвязей. Можно спросить, а кто дал нам задание на постановку подобных целей и выстраивание такого типа сценариев. Мы с удовольствием ответим – Господь Иисус Христос, и больше никто. Наша задача состоит в том, чтобы так построить сценарное мышление и анализ, чтобы после нас формальные размышления про атлантизм и изображение Америки в виде империи зла были бы невозможны.

Что это означает? Это означает следующее: мы должны попытаться построить онтологическую действительность процессов международных взаимодействий России с другими державами и ответить на вопрос, как эту действительность можно мыслить, как она устроена в сегодняшней реально сложившейся ситуации. Эта действительность построена как продвижение имиджа, ресурса, возможностей каждой из держав в поле взаимодействия других держав. Этот захват, накопление, проращивание возможностей происходит посредством огромного числа международных организаций – правительственных и неправительственных, институтов международного права, в ходе реализации различных международных инициатив, в том числе и войн, в ответ на складывающуюся ситуацию на основе правильно сформулированных целей, которые точно соответствуют тем ресурсам и тому потенциалу страны, которые государство накопило в настоящее время. С этой точки зрения, сегодня ни одно государство не может быть сведено к территориальным границам той страны, которую оно представляет. Всякое государство существует помимо территории собственной страны в огромном числе разнообразных сфер и сред – языковых, военно-политических, правовых, миграционных, информационных, торговых, цивилизационно-интерактивных, космических, виртуальных, консциентальных – сфере сознания населения земного шара. Эти среды, в которые выносит и утверждает себя государство для международной деятельности, обеспечивают заново перевоспроизводство собственного потенциала и проведение границ своей собственной экспансии. Можно утверждать, что основная особенность конца XX и начала XXI века состоит в том, что экспансия государств в мире перестала носить исключительно территориальный характер. Захват и продвижение по территориям различных государств оказываются связаны, прежде всего, с выходом в другие, не территориальные сферы и продвижением в этих сферах, накоплением там потенциала и возвратом к переосвоению территорий. Поделённость и освоенность границ территорий не означает окончательную поделённость всего мира.

Идея пересечения различных групп, элит друг с другом за пределами территории данного государства лежит в основе представления о сетевом государстве. С точки зрения анализа истории систем дипломатии, внешней торговли, можно утверждать, что сетевое государство существовало всегда, поскольку, если мы посмотрим работы Ф. Броделя о возникновении миров экономики, мы сразу же там обнаружим наличие структурированных связей между представителями разных государств друг с другом. Но всё кардинально изменилось сегодня, когда международное общение и взаимодействие между жителями разных государств начинает приобретать массовый, всеобщий характер. В сферу этого взаимодействия и общения представителей разных государств друг с другом попадает не только международный туризм, но и различные информационные интернет-проекты. Но формирование таких переплетённых друг с другом матриц населения разных стран не означает, что мы переходим к формирующейся структуре сетевых государств. Подобные сетевые переплетения и взаимодействия образуют некоторую антропную подоснову, на которой формируется и прорастает, как на гумусе, современное государство. Кстати включённость/невключённость современного человека в подобную переплетающуюся ветвящуюся среду сетевых международных взаимодействий образует ещё одно основание возникновения социального неравенства, поскольку значительное число людей оказывается отлучено от международной деятельности в силу того, что они помещены в социальное гетто. При этом данное гетто существует не территориально, но функционально.

Подобная система антропных сетевых переплетений собственно и выступает основой коммуникативных взаимодействий, в среде которых проявляются симбиоз и антагонистичность различных цивилизационных порядков. Взаимодействуя друг с другом, цивилизации могут разрушать и подавлять, а могут, наоборот, усиливать и подпитывать друг друга.

Говоря об особой сетевой среде современной жизни людей в разных странах, мы ничего не сказали о формах государственного правления и не обсудили наиболее важный и оптимальный тип подобного правления для России в соответствии с её культурно-историческим опытом. Можно утверждать, что таким идеальным типом государственного устройства России являлась монархия – православное священное царство. В системе других миропорядков русское православное царство было представлено как Российская империя, которая определялась не системой геополитических захватов и безудержной экспансией, но, по выражению В.Л. Цымбурского, наличием сакральной вертикали. Сакральная вертикаль предполагает чётко выстроенную иерархию реализуемых ценностей, построение жёстко охраняемого священного центра, которое в Российской империи было связано с таинством помазания на царство. После убийства царской семьи в Ипатьевском подвале эта сакральная сердцевина генотипа русской государственности была уничтожена. Но о ней осталась память, поэтому она может получить новое воплощение.

Важнейшим условием восстановления пассионарности русских является воссоздание и воскрешение этого сакрального центра государственности. Идея возрождения монархии в России многими воспринимается с ухмылкой – как дань устаревшему и отжившему представлению о государственной власти. А форму восстановления ритуала помазания на царство многие почему-то связывают исключительно с пиаром. Но основной смысл восстановления монархии заключается в том, что монархия – это условие обретения русскими как нации бессмертия. Государь, являясь верховным Христомиметом – подражателем крёстным мукам Христа, представительствует перед Господом от имени и лица русского народа. Восстановление монархии в России – это избавление русской нации от страха смерти. Без продвижения нации в этой оккультно-сакральной части, когда становится нестрашно рождаться, чтобы затем вместе умирать, русским не удастся решить демографическую проблему, они, двигаясь в заколдованном британском круге, будут вымирать. С этой точки зрения принцип возрождения русской пассионарности невероятно прост – необходимо восстановить монархию и таинство помазания. Россия – это православная полиэтническая поликонфессиональная монархия. Это означает, что в сердцевине мироустройства России лежит поликонфессиональный, полиэтнический диалог, предметом которого является проблема преодоления смерти. Этот диалог – таинство Пятидесятницы, когда после воскресения Господа Иисуса Христа апостолы заговорили-заголосили на различных языках, противостоит Вавилону, смешению и разрушению культур.

После воскрешения этого таинства можно считать, что русские восстанавливают и вновь обретают свою идентичность. И собственно с этого момента – точки в определении своей идентичности – перед Россией и русскими вновь развёртываются задачи организации духовного взаимодействия с другими континентами Евразии – прежде всего с тремя странами-носительницами Евразийской духовности: Китаем, Индией и Ираном. Духовный межконфессиональный диалог между древнейшими государствами-цивилизациями Евразии, развёртывающийся от имени России, является только одним уровнем взаимодействия. Он должен обеспечить обнаружение духовной платформы взаимопонимания и продемонстрировать его участникам, что духовные символы и ценности являются не отжившими свой век сувенирными игрушками, но тем, что сегодня реально может выступать в качестве единых точек отсчёта для взаимопонимания (Е.Л. Шифферс). Вторым измерением этого диалога является реальная состязательность России во взаимодействии с другими державами, способность России удерживать status quo, а также наращивать зону своего присутствия – оставаться субъектом международных взаимодействий (Л.Г. Ивашов, В.Л. Цымбурский). Наконец, третье измерение межцивилизационного диалога в Евразии – это возможность организовать и осуществить технологическое развитие Евразийского континента (Линдон Ларуш). Понятно, что только все три измерения межцивилизационного диалога могут обеспечить эффективность внешней международной политики России в Евразии.

Что изменилось с точки зрения требований и задач организации межцивилизационного диалога после войны в Ираке? Только одно – чёткое осознание целым рядом государств, что над ними нависает американская псевдоцивилизационная плита, которая будет трансформировать и изменять системы ценностей и принципы духовной организации общества стран Евразии. Появился целый спектр работ американских политологов, в частности молодого талантливого востоковеда Noah Feldman(а), в которых показывается, что возможна такая творческая «интерпретация» ислама, в результате которой возникнет его американизированная версия. В силу того, что Россия не поддержала иракский народ (подчеркнём ещё раз, речь идёт не о поддержке режима Саддама Хусейна, но о субъектности и суверенитете иракского народа), возникнет расщепление мусульман с точки зрения тех, кто признает силу США и готов будет её признать, и тех, кто будет считать признание оккупации Афганистана и Ирака предательством веры Пророка. По крайней мере, вторгнувшись на просторы Евразии, США вступили в новую большую интерпретационную игру. Нам представляется вполне допустимым и вероятным, что произойдёт новое расщепление исламской общности. Это расщепление произойдёт не по линии сунниты – шииты. Оно скорее будет носить при возникновении войны этнический характер – тюрки против персов. Исламизированные тюрки, скорее всего, примут сторону Америки и возьмут на себя задачи соединения ценностей либерализма с ценностями ислама. Это будет третья волна перехода этого динамичного движущегося этноса за последние сто лет: от ислама к идеям национального государства или коммунизма, возврат к идеям ислама и, наконец, переход к идеям либерализма. Но результат подобного раскола будет состоять только в одном – часть представителей исламских общностей признают силу американского оружия и займут позицию «сила и есть истина», активно осуждая предательство России. Другая часть окончательно перейдёт на позиции радикального ислама. Безусловно, в этой ситуации очень важно, как поведёт себя Россия и какую она займёт позицию. Если Россия по-прежнему будет пытаться лавировать и занимать позицию умолчания, фактически осуществляя сдачу мира американской воинствующей группе («крестоносцам»), произойдёт раскол исламской общины внутри России, что чревато очень серьёзными потрясениями. Часть представителей ислама в России может встать на позиции активной поддержки США, превратившись в пятую колонну, обладающую реальной силой и могуществом.

Очевидно одно: отсидеться и отмолчаться России в подобной ситуации не удастся. Но проблема состоит ещё и в другом: если Россия не возьмёт на себя определённую цивилизационную миссию, она погибнет, её просто не будет больше существовать. Здесь мы подходим к очень важному моменту самоопределения. Россия не может и не умеет существовать, не вырабатывая и не предъявляя миру собственную цивилизационную миссию. Ограничиваясь решением внутренних задач и не вспыхивая предложениями на весь мир от собственного переживания истины и силы, российское население оказывается обреченным на прозябание. В том случае, если Россия отказывается от лидерских позиций в мире и от выдвижения собственной уникальной функции, она перестаёт существовать как страна. Это связано прежде всего с тем, что в России жить тяжело и осмысленность проживания здесь связана с предложением нестандартных, принципиально новых, необычных решений. Подобное предложение всему миру и самой себе важнейшей задачи и функции России является необходимым и важнейшим условием выхода из геноциидальной ниши выживания к нормальным процессам развития. Более того, сам тот путь, через который Россия могла бы конституировать себя как субъекта, решающего самостоятельную задачу, очень важно.

Мы совершенно не согласны с теми, кто считает, что время упущено и всё проиграно. Время не будет упущено никогда, и пока есть русское население, можно заниматься поиском новых стратегий и новых решений. Другое дело, что будет меняться ситуация и масштаб этих решений и возможности. Можно искать новый цивилизационный выход, оказавшись и в России величиной с Садовое кольцо, но это будут другие решения. Нас же интересует сам спектр, внутри которого может осуществляться подобный поиск.

Обсуждая переход (возвращение) политики после развала советского блока назад (вперёд) к XIX веку мы можем очень точно указать, в чём собственно XXI век никогда не будет похож на век XIX. В середине и конце XIX века практически не существовали транснациональные корпорации. И крупнейшие частные корпорации выступали особым средством внешней политики данного государства.

 

Следующая глава

Предыдущая глава

Вернуться в оглавление