(Публикуется по материалам

расшифровки стенограммы.)

 

В своем выступлении я хотела бы кратко остановиться на идеях политической антропологии Е.Л.Шифферса. Политическая антропология Шифферса представляет собой программу воспроизводства архетипа российской гениальности в ситуации глубинного разрушения сознания и самосознания российского человека, оказавшегося неготовым к этой войне. Данная программа замысливалась Евгением Львовичем как программа целого блока научно-исследовательских работ, которые необходимо провести, чтобы затем грамотно осуществить политическую операцию: произвести такие изменения в области образования, в области политики, в области науки, чтобы восстановление российской гениальности как механизма воспроизводства отечественной культуры стало бы действительно возможным.

 

В основе политической антропологии Шифферса – понимание того, что мы находимся в ситуации войны, столкновения антропологических архетипов. Цель такой войны – поражение самих этих антропологических архетипов, на которых основываются механизмы воспроизводства культуры. В одном из своих интервью журналу «Поколение» Шифферс говорил: «…Совершенно необязательно взрывать нейтронную бомбу, достаточно уничтожить культуру, вычленить ее и постоянно нарушать системы воспроизведения. Тогда человеческая культура будет разрушена». Соответственно, территория, на которой она выращивалась, будет захвачена другой культурой.

 

В этой войне, по мнению Шифферса, наиболее сильное поражение уже понесла российско-православная культура, поскольку здесь вместе с убийством Царской Семьи был разрушен сам архетип российской государственности, российского народа. Снова цитирую: «(…) за уровнем хорошо описанной по-русски соотнесенности состояний вдохновения и гениальности, которые вырабатывает язык (Пушкин, Константин Леонтьев, допустим) [следует] дальше стоящий внутри, глубже уровень святости (святой Серафим Саровский и, например, Иоанн Кронштадтский – они же были монахи, которые это все исполняли, поэтому когда Иоанн Кронштадтский говорит, что без Царя ничего не может быть, ни России, ничего, это не его собственное мнение, философа, ученого, это мнение Чина Торжества Православия, больше ничего)».

 

Попытаюсь восстановить ту основную схему рассуждения, которая привела Евгения Львовичам к такому пониманию.

 

1. «Русский Император, как наследник византийской короны, осуществлял управление своими подданными, находясь в подчинении и следуя заповедям воскресшего Царя Иудейского»1  – Иисуса Христа.

 

2. Измена и предательство Царя, закончившиеся ВЫРЫВАНИЕМ у него отречения, завершились тем, что весь российский народ, поминавший Царя как наследника Воскресшего Царя Иудейского во время утрени, вечерни, литургии, перестал его поминать и хранить ему присягу верности и тем самым потерял свою принадлежность определенному типу духовной, а тем самым и антропологической преемственности, которую он ежедневно удостоверял во время литургии в присутствии святых.

 

3. Потеря духовной принадлежности и духовной идентичности граждан российской империи, символически выраженная в нарушении ритуала литургии, а именно – в прекращении поминовения Царской Семьи во время богослужебного цикла, в то время как служение литургии по-прежнему осуществлялось на антиминсах, надписанных «В Царствие Благочестивейшего Императора Николая», – в результате закончилась крахом российского государства, истреблением российского народа, разрушением российской культуры, повреждением антропологических механизмов воспроизводства российской гениальности. То есть акт общей измены, свершившийся в 1918 году, стал запуском тех страшных процессов, которые мы переживаем до сих пор.

 

4. Несмотря на все социальные катаклизмы, обрушившиеся на Россию с началом перестройки, этот акт измены не был осознан и не стал предметом общего покаяния. Так, в декабре 1995 года, когда уже полным ходом шла избирательная кампания в президенты, завершившаяся избранием Ельцина на второй срок, Шифферс утверждал, что процессы разрушения России достигли особенно острой фазы. «Сложившуюся ситуацию в стране я оцениваю как активизацию бреда на тему краткого курса ВКП(б), – говорится в статье Е.Л.Шифферса «Излечиться от бреда», опубликованной в «РАО» № 1 за 1995 г. – (…) Этот бред может еще более активизироваться, т.к. появляется маниакальность: мы сейчас переживаем маниакальный этап активизации бреда. Президент, его первый помощник, секретарь Совета национальной безопасности – все они секретари парт- и комсомольской организации Свердловского обкома партии… Все, что происходит сейчас, – это этап активизации бреда»2 .

 

5. В этой ситуации войны на поражение архетипов недооценка происходящего оборачивается личной духовной смертью каждого.

 

Чтобы излечиться от бреда и защититься от потока инородных мыслеформ, необходимо, в первую очередь, считал Шифферс, провести «логико-методологическую» экспертизу того, в какой стадии разрушения находится Россия. Причем эта экспертиза должна по типу своему продолжить ту, которую начал Иоанн Кронштадтский, а именно – она должна быть проделана из Чина Торжества Православия.

 

Шифферс проделал такую экспертизу (основная логическая схема ее была мною только что изложена) и сформулировал прогноз: бред продолжается и будет усиливаться, т.к. с одной стороны, будет продолжаться нелегитимная игра среди бывших членов КПРФ в перевыборы президента, а с другой стороны, в пространстве разрушенного православного архетипа российской государственности будет усиливаться действие других энергетических фокусов и узлов, «собираемых молитвенной, мыслительной и волевой энергиями соответствующих коллективов»3 . Тайное действие этих узлов, заполоняющих собой энергийное пространство некогда православной России и использующих ее территорию как полигон для реализации собственных геополитических проектов, Шифферс называл терроризмом4 .

 

В этой войне на поражение российского архетипа православной культуры Шифферс особое место отводил деятельности средств массовой информации. Он считал, что это – наиболее мощный источник психотизации и невротизации людей, что это есть массовое оружие поражения сознания, которое нагнетает и усиливает в обществе бред и маниакальность, разрушает структуры идентичности, создает псевдооснования для самоидентификации. Ю.В.Громыко создал для обозначения данного феномена особый термин – «консциентальное оружие». В 1997 г. мы подготовили и издали специальный сборник «Кому будет принадлежать консциентальное оружие в XXI веке?». Е.Л.Шифферс принимал в его подготовке самое активное участие. В последнем разделе сборника, названном «Анафема. Убийство. Имущество», опубликованы материалы, составляющие программную основу шифферсовской политической антропологии:

а) материалы, касающиеся расследования убийства Царя;

б) предисловие к переводу и главы из книги Гленна Муллина «Смерть и умирание» (перевод М.Оганисян);

в) фрагмент из книги Айенгара, опубликованный под заголовком «B.K.S.Iyengar: Свет – йога сутра» (перевод М.Шифферс).

 

Важно понимать, что Е.Л.Шифферс не только знал, что идет невидимая война, в которой российский архетип может быть окончательно разрушен, но и считал себя участником этой войны. Он считал себя одним из тех, кто вместе с Божьей Матерью, взявшей после убийства Царской Семьи под свой державный покров Россию, и вместе с православными святыми борется за спасение российского народа. При этом он, повторяю, четко осознавал, что необходимо двигаться одновременно по нескольким фронтам:

 

- воскрешая российскую православную антропологию, высшие образцы которой для Шифферса были явлены в гении А.С.Пушкина и святом Серафиме Саровском;

 

- изменяя российскую систему образования через восстановление ее связи с религиозным ритуалом – по образцу ряда восточных образовательных систем (сразу замечу, что тут имелось в виду отнюдь не введение в общеобразовательную школу курса «Основы православной культуры», т.к. данный образовательный курс и данная образовательная форма означенной связи с ритуалом как генетической основой всех видов деятельности в обществе не задает);

 

- изменяя политику, задавая в ней новые правила игры – с позиции субъекта российской государственности, как если бы последняя не была разрушена, и порождая новые образцы системной, логико-методологической аналитики;

 

- изменяя науку, вводя в нее те проблемы, которых ученые обычно пытаются избегать. Например: как восстановить российский архетип культуры, нарушенный в результате убийства Царской Семьи.

 

Ниже кратко остановлюсь на каждом из этих пунктов и на том, что в связи с каждым из них было программным образом намечено и проделано Шифферсом.

 

Антропология

 

Здесь Е.Л.Шифферсом в первую очередь были поставлены следующие задачи:

 

1. Попытаться осуществить реальный сдвиг в антропологии русско-российского человека через введение в сознание представителей управленческой элиты, научных и образовательных кругов, православной общественности, каждого отдельного человека в качестве первовопроса – вопрос о реальности смерти. В этом он видел возможность излечения нации от маниакального стремления к самоубийству, которое зашифровано после убийства Царской Семьи буквально в генетическом коде российских граждан. (Он часто говорил нам, что Ельцин, после разрушения Ипатьевского подвала, находится именно в таком депрессивно-маниакальном состоянии.) Через обращение к реальности смерти и проблеме ее преодоления он видел возможность возращения советским людям их религиозного измерения. (Евгений Львович мне часто цитировал Платона: люди только тем и занимались, что размышляли о смерти. Он считал, что это – та исходная норма, которую нужно вернуть в общество.)

 

2. Перейти от критики антропологии краткого курса ВКП(б) к обсуждению того, в чем сегодня состоит сдвиг антропологии в целом – в мировом масштабе. (Этот сдвиг в качестве нулевой фазы Шифферс, цитируя К.Леонтьева, фиксировал следующим образом: происходит общее понижение уровня сознания, изменение антропологической нормы, и люди этого не замечают – но собственно это (по всей видимости, уже) необратимое понижение и есть Конец Света.)

 

3. Определение перспектив восстановления и развития русско-российской антропологии должно обязательно осуществляться в ареале мировых культур и в этом смысле через отнесение к алфавитам разных эзотерических учений и практик, которые в ХХ веке вдруг оказались рассекречены (каббалы, суфизма, рунических учений, йоги, И-Цзина, тибетской «Книги мертвых» и т.д.). Необходимо исследовать, насколько христианское сознание может быть в принципе перевоспроизведено на всем массиве других культур.

 

4. Чтобы вылечиться от бреда, необходимо освоение практики контроля над собственным сознанием, а именно – той йогической практики, которая представлена в учении Айенгара. Овладение этой практикой позволит воспитывать людей с алмазным телом, которые научатся редуцировать «активизировавшийся поток мыслеформ до пустоты» и формулировать с уровня Чина Торжества Православия вопросы и требования ко всем субъектам российской и мировой политики. Овладение йогической практикой – это то, что позволяет контролировать собственный ум даже в момент смерти. (В связи со строгими вопросами о чистоте веры, которые Шифферс то и дело слышал по этому поводу в свой адрес со стороны апологетов православия, Евгений Львович очень любил цитировать следующий фрагмент из книги Гленна Муллина «Смерть и умирание. Тибетская традиция»: «Некоторые люди ведут добродетельную жизнь, но поскольку они не развили высших духовных навыков, они не могут контролировать свой ум, и в момент смерти ими овладевает страх, отвращение и прочие подобные отрицательные эмоции» 5 . А как известно, в Библии говорится: «В чем застану, в том и сужу».)

 

Образование

 

Опираясь на эти идеи, Евгений Львович находился с нашей группой (группа Ю.В.Громыко), которая уже 15 лет занимается вопросами развития образования в России, в самом тесном творческом контакте.

 

Он принимал участие

- в образовательных семинарах со старшеклассниками и выпускниками нашего колледжа, в подготовке первого номера журнала «Поколение», который они издавали,

- помогал О.И.Глазуновой разрабатывать образовательную программу для так называемого лицейского класса, который строился по подобию Пушкинского Лицея,

- когда Л.М.Данилина и М.Шифферс стали преподавать йогу для некоторых учащихся колледжа, Евгений Львович принимал самое активное участие в подготовке и обсуждении этих занятий,

- вместе со мной он разрабатывал замысел построения школы для одаренных детей (здание, в котором сейчас проходит симпозиум, было нами получено по нашему замыслу именно под такую школу и, как я считаю, именно с его благословения).

 

Политика

 

Здесь у меня лично сложился наиболее тесный рабочий контакт с Е.Л.Шифферсом, потому что в содружестве с ним мы (я имею в виду Ю.В.Громыко, Ю.В.Крупнова, С.П.Усольцева, А.А.Андрюшкова, себя лично) замыслили создать политологический журнал, в котором был бы явлен другой тип аналитики. Каждый номер журнала («Российское аналитическое обозрение») создавался с целью проведения вполне конкретной политической операции и рассылался очень избирательному кругу лиц, способных действительно принимать политические решения. Шифферс участвовал в подготовке трех номеров журнала. Наиболее сильно он вложился в подготовку второго выпуска, который был посвящен вопросам легитимности власти, приурочен к перевыборам президента в 1996 г. и нацелен на срыв, отмену выборов. Этот номер лежал на столе у председателей всех думских фракций, у руководителей всех ведущих партий России, в администрации президента, был направлен Черномырдину и самому Ельцину и т.д.

 

В этом номере было проделано следующее:

- По схеме, уже описанной мною выше, Шифферс проводил свою логико-методологическую экспертизу ситуации, сложившейся в России. Мы демонстрировали, что экспертиза должна быть освоена нашей правящей управленческой и аналитической элитой как метод, а ее результаты должны быть как можно скорее осмыслены.

- Шифферс давал прогноз: без осознания факта убийства и общего предательства Царской Семьи легитимная власть в России никогда не будет восстановлена.

- Таким образом был поставлен вопрос о восстановлении монархической основы общественной жизни – но поставлен именно как проблема, а не как задача. Сам номер был соответствующим образом композиционно организован.

- Операция также состояла в том, чтобы ввести в сознание правящей политической элиты реальность смерти как первореальность, определяющую, как это ни странно, политические процессы и схемы. В 1996 году всем «нормальным» политикам с антропологией, построенной в соответствии с кратким курсом ВКП(б), это, конечно же, представлялось совершенно абсурдным.

 

Эта операция, на мой взгляд, не прошла полностью безуспешно. Ее отзвуки мы получили, когда произошла канонизация Царской Семьи, правда, совсем не так, как того хотел Шифферс, – без подлинного всеобщего покаяния.

 

Но по типу и методу своей работы мы уже в 1996 году создали прецедент – был издан журнал, содержащий в себе модель синтетического воздействия на политику, антропологию, образование и науку одновременно через актуализацию в сверхнапряженном пространстве выборов 1996 года катастрофического события, произошедшего в 1918 году.

 

Наука

 

Указанные выше (в том числе, в предшествующих докладах) проблемные вопросы рассматривались Шифферсом как те направления, по которым должны быть проведены тщательные научные исследования и расследования.

 

Если задуматься, что же явлено в целом в этих направлениях, то сегодня, по прошествии нескольких лет со дня смерти Е.Л.Шифферса, мне становится совершено ясно, что здесь явлена программа построения новой синтетической дисциплины, дисциплины нового типа – политической антропологии. Новой по методу, целям, проблемам, схемам организации действия, способу синтетической работы и т.д.